Мы работаем, чтобы сделать жизнь лучше!

Новости

Лермонтовский ГОК получил часть обещанной губернатором субсидии из краевого бюджета для возобновления работы комбината.  В целом она составит 250 млн руб. На   ГОКе погасили всю задолженность по заработной плате, часть работников вывели из простоя. Предприятие приступило к работам по запуску основного производства.

На 500 тыс. руб. за неделю сократился долг по зарплате перед работниками Федерального государственного бюджетного научного учреждения "Приморская овощная станция Всероссийского НИИ овощного хозяйства".  24 человека ждут остаток суммы -  в общей сложности  это 560 тыс. руб. 

Подробно о ситуации на рынке труда смотрите в таблице.

Данные предоставлены членскими организациями ФППК. 

Задача номер один для профсоюзов Приморья – добиться подписания краевого соглашения о минимальной заработной плате.

Владимир Исаков
Председатель Федерации профсоюзов Приморского края

"Вести: Приморье. Интервью" с Владимиром Исаковым

Марина Семенова: "За прибылью - с профсоюзом!"

Лидер Приморской организации профсоюза работников торговли, общественного питания, кооперации и предпринимательства «Торговое Единство» Марина Семенова - самый молодой в Приморье председатель крайкома.

Поедут ли по краю школьные автобусы

Тему обеспечения Приморского края школьными автобусами обсудили вчера в Государственной Думе. Депутаты-единороссы внутрифракционной группы Виктора Пинского встретились с министром образования Ольгой Васильевой.

«Я думаю не надо объяснять, что значит школьный автобус для приморских детей с нашей протяженностью, качеством дорог и разбросанностью населенных пунктов», сказал на встрече с министром первый зам руководителя фракции «ЕДИНАЯ РОССИЯ» в Госдуме, депутат от Приморья Виктор Пинский.

Для тысяч школьников края школьный автобус - это единственная возможность добраться до школы.

Особо остро автобусы нужны в Чугуевском, Хасанском, Пожарском, Кировский, Анучинском районах, Партизанском городском округе.

Новости

Тамара Тур: "От митинга до коллективного договора – профсоюзный лидер должен уметь все!"


10 Фев 2017 в 10:48

"Профсоюзу сегодня не нужны пассивные люди. Нам нужны те, кто плечом к плечу с профлидерами будет отстаивать будущее российской науки и ее работников", - Тамара  Николаевна Тур знает, о чем говорит. 20 лет она была председателем  Приморской региональной организации профсоюзов работников РАН, а последние три года является советником профсоюза работников РАН.

Если бы выпускнице филфака Дальневосточного государственного университета Тамаре Тур сказали, что огромный пласт ее профессиональной жизни будет связан с профсоюзами, она бы сильно удивилась. После окончания университета вместе с мужем-выпускником ДВВИМУ уехала в Находку и устроилась в одну из школ города учителем русского языка и литературы.

- Этот период жизни дал мне очень многое – и в профессиональном плане, и в человеческом, - признается она.-  Вдохновленная примером более старших коллег-учителей я приобретала педагогический и жизненный опыт. Кстати, многие из полученных навыков пригодились мне в профсоюзной работе.

После переезда семьи во Владивосток Тамара Николаевна  работала в лаборатории социологии Дальзавода, а затем - заместителем директора по учебно-воспитательной работе в среднем профессиональном техническом училище №8. Ей приходилось часто бывать на совещаниях горкома и крайкома образования, там  ее заметила председатель краевого комитета профсоюзов работников образования и науки Раиса Шабанова и пригласила на работу.

- С благодарностью вспоминаю Раису Николаевну, у которой многому научилась, - продолжает Тамара Николаевна. - Опытнейший председатель, она возглавляла крайком более 30 лет. Ее деловая хватка, умелое управление одним из самых многочисленных профобъединений края, принципиальность в отстаивании интересов педагогов, способность найти подход к любому человеку  - пример для подражания. Очень признательна и Владимиру Павловичу Чубаю, возглавлявшему в то время ФППК.  Он обладал большим авторитетом в крае, был  юридически грамотным и очень внимательно относился к членским организациям - с какой бы проблемой я к нему не обращалась, он всегда вникал в ее суть и искренне пытался помочь. С этими наставниками и происходило мое профессиональное становление в профсоюзе.

IMG_1260.JPG

- Как оказались в профсоюзе работников РАН?

- Меня пригласил возглавлявший Приморскую краевую профорганизацию работников ДВО РАН  Юрий Федорович Степанюк.  Он уходил на другую работу и искал преемника. Поскольку мы часто общались по профсоюзным вопросам, видимо, он что-то разглядел во мне и выдвинул мою кандидатуру на отчетно-выборной конференции.

Я, признаться, ни на что не надеялась, так как была для делегатов чужаком, а вторым кандидатом был как раз выходец из научной среды. Тем не менее, Юрий Федорович меня рекомендовал, делегаты «попытали» меня и... выбрали. Я понимала, какой кредит доверия мне выдан, какая ответственность возложена, и старалась не подвести. К тому же, приняли меня хорошо. Мне везет на хороших людей, и я точно знаю -  их много. А когда в это искренне веришь, то и сам становишься лучше.

- Чем сегодня живет профсоюз?

- Тем же что и прежде. Его задачи - обеспечение достойной  жизни членов профсоюза, соблюдение трудового законодательства в учреждениях ДВО РАН.

Другое дело, что время диктует новые формы работы. Когда я только начинала, не было ни забастовок, ни митингов. И сложно было представить, что это вообще когда-нибудь будет возможно у нас в стране.  Но мне пришлось не только участвовать в подобных акциях, но и самой их организовывать – выводить людей на передний фронт борьбы за свои права.  

- Сегодня к митингам все привыкли, а в 1990-х это было делом новым и, что таить, небезопасным. Вам, хрупкой женщине, не было страшно? 

-  У нормального человека чувство страха должно присутствовать Но что нам оставалось делать, если иначе нас не слышали?

Помню, у академии хотели забрать медобъединение, и мы перекрыли федеральную трассу. К слову, в этой акции лично  участвовал председатель академии  ДВО РАН академик Георгий Борисович Еляков. В оцеплении также стояли не только рядовые, но и офицеры высшего ранга - подполковники, полковники. И вот один из них - рослый, крепкий, со стальным взглядом -  подошел ко мне,  посмотрел пристально в глаза и процедил:

- Будь моя воля, я бы заставил тебя вести себя по-другому.

- Хорошо, что вашей воли на то нет, - ответила я твердо. А у самой, что таить, душа ушла  в пятки.

Однажды в разговоре с одним из академиков, которого приглашала пойти на митинг,  услышала отказ: "Тамара Николаевна, у меня же дети...".  Я понимающе кивнула, а про себя подумала: "У меня тоже".  Но я никого не осуждаю. Многие в то время осторожничали, боялись возможных последствий, в том числе по отношению к детям. Слишком сильны были воспоминания о репрессиях в советское время. На заре перестройки многие просто не знали, чего ждать от нового времени. 

- Насколько я знаю, на вас даже завели уголовное дело?

- Да, и такое тоже было. Это случилось после того, как мы в знак протеста против унизительного положения науки перекрыли федеральную трассу в районе "Зари". Молча, без лозунгов и плакатов, шли, взявшись за руки с коллегами. Акция была не стихийной - оформленной по всем правилам.  Тем не менее, на меня и моего помощника, члена объединенного комитета Эмиля Львовича Школьника завели уголовное дело.

Я была готова к тому, что меня будут судить, и надеялась, что это хотя бы будет открытый процесс. Но в итоге дело спустили на тормозах, а потом и вовсе закрыли. Думаю, не обошлось без участия возглавлявшего в то время Приморье Евгения Ивановича Наздратенко. Он правильно, на мой взгляд, относился к науке, и я знаю, что к нему по поводу этой ситуации обращался  Чубай.

IMG_1232.JPG

- Что становилось поводом для митинга?     

  - Мы боролись одновременно и за зарплату, и за достойные условия работы для ученых. А значит, за сохранение лучших научных  умов в Приморье и России. Вопрос финансирования науки до сих пор стоит очень остро, а тогда - особенно.  Ученые должны быть во всеоружии, иметь все необходимые для работы материалы, оборудование, а не карандаш с листом бумаги, как у многих в то время. О компьютерах  можно было только мечтать. И невольно вспомнилось нам далекое время, когда создавалась Академия наук, и как правительство и царь относились к ней.  "Если хотите заниматься наукой, ею можно заниматься в Париже, в Лондоне, но лучше в Петербурге, где Петр натаскал так много хорошего оборудования, что можно заниматься хорошо..." - приглашал своих коллег-ученых Бюльфингер Георг Бернгарт, один из первых членов Российской академии наук. 

Почему российские ученые уезжали за границу? Не за зарплатами - за условиями для работы. Почему уходили из науки в поисках лучшей доли? Потому что им надо было кормить семьи. И мы боролись за тех, кто оставался преданным своему делу и своей стране. За тех, кто подрабатывал ночами -  разгружая уголь на станциях, занимаясь частным извозом с риском для жизни (времена были лихие!), - а утром спешил в свои лаборатории да еще приобретал на собственные деньги реагенты.

Заря возмущения, как правило, всходила на Востоке. Мы первыми в РАН начинали всероссийские акции протеста, после чего к нам присоединялись другие регионы. Участвовали и в акциях других профсоюзов края. Наш профактив был легок на подъем. Не забуду ощущение невероятной силы и единства, характерные для профсоюзной солидарности в то время.

- А сегодня как с этим обстоит дело?

- В какой-то момент мне стало казаться, что  чувство профсоюзной солидарности мельчает. Однако и сегодня есть яркие примеры, демонстрирующие обратное. Например, когда минувшей осенью профсоюзы страны собрали приморским товарищам, пострадавшим от тайфуна «Лайорнок»,  10 млн рублей. Или когда в декабре 2016 года в считанные дни губернатору Приморья поступили сотни обращений от трудовых коллективов страны в поддержку профсоюза «Примтеплоэнерго». Такие моменты очень вдохновляют.

Кроме того,  в 2013 году именно профсоюзное единство заставило власть прислушаться к мнению ученых по поводу  реформы Российской академии наук.  По стране прокатились митинги протеста, и нас услышали не только депутаты Госдумы, но и Президент. В результате в законе о реформе РАН были частично учтены наши требования, внесены поправки и дополнения, подготовленные научным сообществом.

- Новые формы работы, которые вы упоминаете, требовали новых знаний и компетенций. Вы оказались к этому готовы?

- Действительно, надо было развивать способности выступать на митингах, ораторское искусство, более глубоко изучить право, чтобы, ведя за собой людей, не нарушить законодательство. Я  постоянно находилась в процессе обучения.

Кроме того, важно, чтобы в стремлении помочь членам своей профорганизации ты был искренним и относился к этому не формально, а действительно делал все возможное в данной ситуации. Тогда за тобой пойдут люди.

У меня всегда были надежные соратники, которые верили в наши  возможности и силу профсоюза, - активные, эрудированные. Представьте,  четверо из десяти членов объединенного профкома - доктора наук! И такая пропорция соблюдалась всегда. Поскольку в свое время я занималась социологией, то старалась, чтобы социальные группы были представлены у нас равномерно.

Важным для меня было и то, чтобы профком не был пассивным, когда  пришли на заседание, молча послушали, проголосовали и тихо ушли. Я подбирала людей неравнодушных, которые искренне болели за наше общее дело и имели свой взгляд на происходящее. Я, к слову, никогда не считала свое мнение единственно правильным. Знаете, сколько горячих споров было на заседаниях нашего профкомитета!

- Что становилось предметом споров?

- Да что угодно. Как разумнее распределить профсоюзные средства, кого рекомендовать на должность председателя какой-либо  первички, каким образом заставить власть услышать представителей науки - написать письма в соответствующие инстанции или сразу организовать митинг... Бывало, что большинством голосов принимали точку зрения, с которой я лично внутренне была не согласна. И это нормально - я должна подчиняться большинству.  

Кроме того,  вернувшись в свои профорганизации, члены профкома должны были информировать коллег  о том, чем живет и какие задачи  решает наш профсоюз, за что и с кем борется. Люди должны знать, на что идут их членские взносы.  

Также ежегодно мы устраивали встречи профактива с председателем ДВО РАН Валентином Ивановичем Сергиенко и его заместителями. Это было полезно для всех. Руководство из первых уст получало информацию о том, что волнует работников, чем они живут. Члены профсоюза - прямые ответы на свои вопросы. Эти встречи дорогого стоили - люди знали, что их слышат, и их мнение имеет значение.

IMG_1255.jpg

- Как обстоят дела с численностью профсоюза, идет ли к вам молодежь?

-  В целом и по Российской академии наук, и в ДВО РАН  профсоюзный охват - 70%. Сегодня в краевой организации  нас 2600 человек, процентов 12-13 за последние годы мы потеряли. Конечно, мы заинтересованы в привлечении молодежи и ведем большую работу по мотивации вступления в наши ряды. Но молодых людей сегодня сложно заинтересовать идеологией,  меркантильные интересы часто превалируют. Бывает, что вступают в профсоюз, обращаются за помощью, а, получив ее, тут же выходят, и через какое-то время ситуация повторяется.  На этот случай у нас в уставе есть пункт  –  принимать тех, кто вышел из профсоюза, не раньше, чем через год. Бывает, исключаем людей из профсоюза – за невыполнение устава. Наращивать численность наших  рядов нужно, но мы за осознанное вступление в профсоюз и готовность к активным действиям.

Профсоюз сегодня единственная организация, защищающая трудовые права работающего населения. Члены профорганизации регулярно обращаются к нам с вопросами правового толка, и мы встаем на защиту каждого - и академика, и технички. Ни один работник не остается без нашей помощи.  Для этого содержим штатного юриста, пусть и на крохотную часть ставки.

Но при этом мы должны быть объективными, и требовать не только от работодателя, но и от работников. Приведу такой пример. Однажды в профком обратились уборщицы одного из институтов с жалобой на маленькую зарплату и отсутствие выплат  за дополнительную нагрузку.  Я внимательно изучила их требования, подготовилась и пошла к директору. Сижу в его кабинете, излагаю суть проблемы и, глядя по сторонам, вижу чудовищное количество пыли - на окне, на подоконнике, на столе! И это в кабинете руководителя, что уж говорить о других помещениях. Думаю,  вот сейчас он мне парирует - а за что платить?  Тем не   менее, вопрос решился положительно. Но, выйдя от директора,  прямиком направилась к заявителям и высказала все, что думаю об их работе. А затем поручила председателю первички контролировать качество уборки. Как профсоюз может защищать людей, которые трудятся недобросовестно?   Обязанности есть у каждой стороны.

- Как сегодня профсоюзу выстраивать отношения с работодателем?

- С помощью коллективного договора. Это самый действенный инструмент диалога, именно он регулирует отношения коллектива и администрации. Более того, если больше половины его пунктов не будут выполнены – может встать вопрос, насколько руководитель соответствует своей должности.

IMG_1175.JPG

- Cегодня, оглядываясь назад, не жалеете, что связали свою жизнь с профсоюзом?  

- Нисколько. Более того, я благодарна судьбе за то, что привела меня в ДВО РАН. Во Владивостоке и Москве мне довелось познакомиться с потрясающими людьми - академиками, членкорами, докторами наук, даже нобелевскими лауреатами – элитой общества.  Общение на таком уровне заставляло быть в интеллектуальном тонусе.

Что же касается профсоюзной работы, то в багаже нашей организации столько значимых, реальных дел, результаты которых улучшили жизнь конкретных людей, заставили власть обратить внимание на проблемы науки и ее работников, что я испытываю большую гордость за то, что я и мои коллеги причастны к этому.

К тому же, оставив профсоюз в надежных руках преемницы, Ольги Сергеевны Громашевой, я по-прежнему в курсе всего происходящего. Отраслевым профсоюзом и крайкомами сделано многое, но работы предстоит еще больше. Вопрос финансирования российской науки по-прежнему является основополагающим. И мы, профсоюзы,  не должны допустить ни массовых сокращений, ни развала отрасли.