В медицине, а в педиатрии особенно, мало просто знать протоколы лечения. Здесь профессия не заканчивается в пять часов вечера — она идет круглые сутки, даже когда ты приходишь домой и пытаешься просто побыть мамой или дочерью.
Нелли Григорьевна Приходченко — врач-педиатр, аллерголог-иммунолог, преподаватель, профессор института педиатрии ФГБОУ ВО ТГМУ, доктор медицинских наук. В этом году Приморская краевая организация профсоюза работников здравоохранения выдвинула ее кандидатуру на Доску почета Приморского края. Мы поговорили с Нелли Григорьевной о том, как из детской любознательности рождается призвание, почему работа аллерголога напоминает расследование запутанного дела и как воспитать поколение врачей, которые не боятся задавать неудобные вопросы.
Нелли Григорьевна, давайте начнем с самого начала. Почему медицина? Это было осознанное решение или, как часто бывает, семейная история?
Знаете, я родом из Арсеньева. И, сколько себя помню, всегда играла либо во врача, либо в учителя. В итоге получилось «два в одном». Наверное, это идет из семьи: мама всегда мечтала, чтобы я стала врачом, и в итоге и я, и моя старшая сестра выбрали этот путь. В детстве все дети болеют, и я, конечно, лечила всех — кукол, друзей, зверюшек. Мне всегда хотелось разобраться: как это устроено? Почему стало плохо? И как сделать так, чтобы стало хорошо?
Насколько педиатрия сложная специальность. Вас не пугала ответственность за маленьких пациентов?
Когда я только начинала работать, было страшно. Страшно не оправдать ожиданий, страшно что-то пропустить. Но со временем я поняла одну вещь: уверен в себе тот, кто ничего не знает. Чем больше ты погружаешься в профессию, тем больше начинаешь сомневаться, перепроверять. Когда студент уверенно ставит диагноз за две минуты - это тревожный признак, признак недостатка знаний.
А педиатрия… она сложная, но невероятно благодарная. Взрослому человеку мы часто просто помогаем «жить с болезнью», а ребенка можно вылечить, дать ему путевку в здоровую жизнь. Это дорогого стоит.
Вы не просто педиатр, вы — аллерголог. Часто ли в этой специальности приходится сталкиваться с рутиной?
(Улыбается). О, нет, это совсем не так. Работа аллерголога требует предельной точности, глубоких знаний и вдумчивого анализа. Мой интерес к этой области начался с того, что я видела пациентов, которые не «укладывались» в стандартные протоколы. У них есть диагноз, они проходят терапию, но результата нет. И ты начинаешь искать: почему? Какие факторы мы упускаем?
Причины аллергии часто скрыты глубже, чем кажется. Есть интересная теория: рост аллергических заболеваний совпал с повсеместным использованием агрессивной бытовой химии. Мы разрушаем собственные защитные барьеры - кожи, слизистых. Например, средства для мытья посуды, особенно в общепите - чтобы полностью смыть активные вещества, нужно не менее 100 полосканий каждой тарелки. Никто этого не делает. Мы «доедаем» эту химию, барьеры разрушаются, и иммунная система ребенка начинает реагировать на те белки, на которые раньше не реагировала. Это не вина родителей, это реалии нашей жизни, к которым нужно адаптироваться.
Ваша деятельность тесно связана с наукой и внедрением передовых методик. Что в этой исследовательской работе сегодня увлекает вас больше всего?
Мы плотно занимаемся проблемой кишечного барьера и ранней неинвазивной диагностикой. Это когда нам не нужно лишний раз травмировать новорожденного ребенка анализами, а можно получить данные, например, из мочи. Сейчас работаем с КДКБ № 1 и перинатальным центром над скринингом для недоношенных детей. Выживаемость таких детей весом 300–500 грамм стала выше, это замечательно, но важно понимать, какие у них могут запускаться патологические процессы, чтобы помочь вовремя. И, уже есть способы и методы, которые мы уже внедрили. Например, у меня коробка здесь стоит. Это разработанные нами тест-полоски фекального кальпротектина, которые адаптированы для детей. Мы разрабатываем и активно участвуем в различных конкурсах для того, чтобы получить финансирование для реализации и внедрения наших наработок.
Нелли Григорьевна, Вы много лет работаете со студентами как преподаватель и наставник. Отличаются ли нынешние ребята от тех, кто учился десять-пятнадцать лет назад? С каким настроем и мотивацией они сегодня приходят в аудитории?
Студенты всегда разные. Да, они устают, подрабатывают, на каком-то этапе теряют огонек. Но есть те, кто горят. И наша задача как преподавателей - не просто прочитать лекцию по утвержденному плану, а разжечь у них исследовательский интерес. Мы создали свой научно-образовательный трек: журнальный клуб, где разбираем не просто статьи, а логику авторов, их ошибки, их гипотезы. Когда студент начинает видеть суть в науке, у него меняется отношение к учебе. Они начинают задавать вопросы, предлагать свои идеи.
Накануне Дня педиатра, опираясь на ваш огромный опыт, какое личное или профессиональное качество для детского врача вы бы поставили на первое место?
Неравнодушие. Безусловно, нужны знания, навыки, руки, которые умеют работать. Но если ты не умеешь сопереживать, если можешь сказать себе «ну и ладно», то в педиатрии делать нечего. Ты должен хотеть разобраться в проблеме, даже если она кажется тупиковой. Профессия врача — это всегда жизнь на виду, здесь нельзя быть закрытым интровертом. И, конечно, готовность учиться - медицина меняется каждые три года, и ты должен меняться вместе с ней.
Вы ведете большую общественную работу, и по инициативе профсоюза работников здравоохранения Приморья Вас отметили на Доске почета нашего края. Насколько значимо для вас это признание от коллег и региона?
Это, прежде всего, ответственность. Значит то, что наш вклад в развитие региональной педиатрии замечен. Это стимул работать еще эффективнее, еще внимательнее к пациентам и своим коллегам. В профсоюзе мы вместе обсуждаем проблемы, поддерживаем молодых врачей, что очень важно для сохранения профессионального сообщества. И хотелось бы добавить, что я врач, хочется верить, что хороший, но всё, чего я достигла — это заслуга моих преподавателей и людей, которые работают рядом со мной. Мне очень повезло с первыми наставниками в ординатуре и начале карьеры — Нэля Николаевна Перельштейн, Галина Семёновна Першина, Светлана Николаевна Шишацкая, Антонина Николаевна Ни. Двух из них уже нет с нами, и для меня важно, чтобы их вклад не остался только в моей памяти. Фундамент наших научных разработок был заложен нашим директором, Татьяной Александровной Шуматовой. Она не просто руководитель, она человек, который собрал вокруг себя настоящий коллектив единомышленников. Сегодня рядом со мной работает потрясающая команда, с которой мы вместе двигаем вперед направление скрининговой диагностики. Эта награда — прежде всего признание заслуг нашей кафедры и нашего института.
О чем вы сейчас мечтаете как врач?
О том, чтобы медицина стала более превентивной. Чтобы мы научились видеть траекторию развития ребенка с первых лет жизни, предупреждая развитие серьезных заболеваний, а не боролись с их последствиями. Это то, ради чего стоит работать каждый день.